AQ-досье

Образование

•   Художественная школа им. А. Щусева.
•   Колледж искусств им. А. Плэмэдялэ.
•   Академия музыки, театра и изобразительных искусств.

Опыт работы

32 года.

Достижения

•   Почетный гражданин Кишинева.
•   Премия Томаса Баха за развитие искусства в спорте.
•   Премия Адама Мицкевича.
•   Медаль «За заслуги перед польской культурой».

•   Медаль «Тараса Шевченко I степени» за культурные заслуги перед украинским народом.

Расскажите о ваших главных новых проектах, которые сравнительно недавно увидели свет.

Я только вернулся из Одессы — города, который для меня не просто точка на карте, а место силы. Там на Девятой станции Большого Фонтана, в районе Аркадии, мы устанавливаем скульптурную композицию «Джеймс Бонд и его боевая подруга».

Почему Бонд именно в Одессе? Потому что, как ни удивительно, прообразом героя Яна Флеминга стал одессит Сидней Рейли, человек с восемью именами, работавший одновременно на пять разведок. Его жизнь была по-настоящему кинематографична, и  именно такой дух мы хотели передать через скульптуру.

Следующий проект — памятник Герману фон Зальцу (магистру Тевтонского ордена) в Брашове, Румыния. Высота монумента — пять метров вместе с постаментом.

Также мы завершили большой проект — скульптуру королевы Марии Румынской. Это было непросто, но результат того стоил. Перед началом работы я поехал в Синаю, в замок Пелишор, чтобы прочувствовать атмосферу, в которой жила королева. Я всегда так работаю — вдохновляюсь местом, его историей, энергетикой.

Был ряд бюстов в городе Сфынтул Георгий, проекты в Румынии и Хорватии. Один из них — скульптура Трояна Вуя, румынского авиаконструктора, который, как утверждают, первым в Европе поднялся в воздух на собственном самолете.

Вуя был из города Решица, там его имя носит лицей, находится реконструкция его аэроплана, там же была установлена и скульптурная композиция в рост. Делал с его портрета.

Сколько времени уходит на создание одного произведения? Что для вас самое важное в скульптуре?

Когда мне поручили создать скульптуру королевы Марии, первым делом я спросил: «Где она будет стоять?» Это для меня всегда ключевой момент — не фото, не чертеж, а именно место. Я должен там побывать, увидеть, услышать, почувствовать — только тогда рождается настоящая композиция. Люди фотографируют, как видят, а художник должен воспринимать глубже — всей кожей, всеми фибрами.

Место оказалось замечательным — самый центр города, рядом с художественным музеем, на пересечении улиц Пушкина и 31 августа. Рядом — прекрасная церковь архитектора Бернардацци. Я сразу сказал: здесь нужна высота не более пяти-шести метров. Сама скульптура — 3,5 метра, но по просьбе заказчиков я увеличил ее до 4,5.

Когда лепка была завершена, и мы подошли к стадии отливки, выяснилось, что постамент, задуманный с размахом, оказался чрезмерным. Он выбивался из архитектурного ритма площади, буквально перекрывал пространство и даже конкурировал по масштабу с памятником Штефану чел Маре. А ведь у Штефана есть «воздух» — за его спиной парк, перед ним — площадь. А здесь — лицей, теснота, и все «давит».

Пришлось пересмотреть пропорции. Мы уменьшили композицию, подогнали ее под пространство. В итоге от первых эскизов до установки прошло всего полгода.

Что для вас является главным в скульптуре: выразительная форма, глубокая идея или эмоциональное воздействие на зрителя?

Это все невероятно важно. Для меня именно в этом и заключается суть — в эмоциональном воздействии. Ради этого и создается скульптура. Не просто форма, не просто фигура, а то чувство, которое она вызывает.

Конечно, есть и другие составляющие: историческая точность, контекст, портретное сходство. Например, в образе королевы Марии «портретность» играла ключевую роль.

Но главное — тепло, исходящее от самого образа. Без этого не работает ни одна скульптура.

Эмоциональное воздействие — основа. В то же время без точности в чертах, без узнаваемости портрета его бы просто не было. Люди бы подошли и сказали: «Да, красиво, но это не королева Мария». И вместо вдохновения — разочарование. Но мы стремимся к светлому ощущению, к гармонии, где все совпадает: и внешность, и дух, и энергия. Чтобы человек посмотрел и почувствовал: да, это она.

Какие свои проекты вы вспоминаете с особым теплом?

Первая работа всегда становится особенной. Моя называлась Nota Bene. Появилась она в Одессе — городе, где жили мои предки, и где я сам встретил свою будущую супругу. Одесса для меня, как и Кишинев,  — не просто точка на карте, это любовь. Я живу между двумя городами и люблю их, как любят сына и дочь — по-разному, но одинаково сильно.

В Брашове мне особенно дорога скульптура феи — она словно спустилась с гор прямо на балкон в самом центре города. Композиция еще не завершена: внизу должен появиться второй персонаж. Я часто создаю скульптуры парами, чтобы между ними возникал диалог, сюжет, перекличка. Это моя особенность, мой художественный почерк. Таких скульпторов немного, особенно в жанре городской сюжетной скульптуры.

Будь то композиции на Пешеходной улице, у Валя Морилор, дети на улице 31 августа, Джеймс Бонд с его боевой подругой, Миорица или Гугуцэ — они все сюжетные. У людей такие моменты всегда находят отклик. Я это чувствую и от этого кайфую. Наша жизнь — это же энергия, в ней все перекликается.

Какой, как вам кажется, главный совет, вы бы дали тем, кто находится в начале жизненного пути?

Я бы сказал просто: «Ребята, занимайтесь спортом». Это важно. Я сам — спортсмен, мастер спорта по легкой атлетике. В детстве я рисовал больше ради мамы, но по-настоящему жил легкой атлетикой. Бегал с удовольствием, и бег приносил мне победы. С 1982 по 1985 год я трижды становился чемпионом Молдовы в своей возрастной категории.

И этот кайф от успеха, от победы я впервые поймал именно в спорте. А художественная школа... Туда я пошел ради мамы, но и там все получалось.

Мой тренер говорил: «Из вас чемпионом станет один, может — никто. Но вы здесь не физкультурой занимаетесь. Вы здесь, чтобы побеждать». И мне это запало. Я пришел и победил.

Моя работа сегодня — это тоже спорт. Многие спрашивают: «Слава, а есть еще скульпторы?» Я отвечаю: «Есть, человек 20–25, но не все активны». А почему? Может, спортом не занимались или «недозанимались».

Во мне до сих пор живет ребенок с авантюрной жилкой, как у Сиднея Рэйли. Даже если понимаю, что сроки поджимают, и риск велик, я все равно беру проект и довожу до конца. Да, не всегда все идеально с первого раза, но в нужный момент я попадаю в точку.

Скульптура, особенно городская, требует паузы. Она должна «отлежаться», иногда ее закрывают, чтобы не мелькала перед глазами. Потом возвращаешься, и видишь новые нюансы. Не каждый клиент это понимает, но те, кто понимают, ждут. Потому что заранее знают, что результат будет.

А как звучит ваш совет тем, кто только начинает свой путь в творчестве?

Верить и работать. У нас в студии сейчас 15–18 человек, а начинали мы вчетвером: я, мой учитель Вячеслав Зайцев, моя супруга Татьяна Базарова и мой друг Юрий Терехов. Работали по 18–20 часов в сутки. Это был труд, в который мы вкладывали все и до сих пор вкладываем. Талант — это только начало, а путь — это труд, любовь и энергия, только так ваши скульптуры начнут жить и дышать.